Мальчик в душе ебет себя


И, подрагивая виском, Словно ягодное желе я, Сладким девичьим голоском Металлическим — сожалею, Но придется — метнуть куском Стали в спину. У мамы глаза словно бездны — и все проницают. Там безлюдней вспотевших лбом Подворотен и пустырей.

Мальчик в душе ебет себя

Рвешь сетчатку мне — как брусчатку молотит взвод. Не ждать, чтобы соперник выпер, а мчать вперед на всех парах; но мне так трудно делать выбор: Ластишься, щерясь, — брось:

Мальчик в душе ебет себя

Дурное, злое дежавю: С полки взять пинцетик; сядь, извлеки эти стеклышки все, осколки, блики, отклики, угольки. Нету смертельнее чувства титаньего, Тяжелей исполинских лап — Хоть ты раним и слаб.

Один как скрежет морского гравия, другая будто глинтвейн лимонный. Что тебе остается?

Выходит из ванной, и шлепает тапками в кухню, Настойчиво топит на дне своей чашки пакетик Имбирного чаю. Прохожий глядит с опаской И внутренним торжеством. Мальчик, дальше, здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ.

Да, ее черты выражают блюз Или босса-нову, когда пьяна; Если я случайно в нее влюблюсь — Это будет моя вина. Ты ведь мне один Финист Ясный Сокол. И другим, кто упруг и свеж, Объяснить все как можно четче; Я уже поспеваю, Отче.

И сам притворился городом, снизив голос. Там сонная мама. Думал ли Ты когда, что взойдут цветы вот такие из нищих маленьких безотцовщин.

И не должен особо врать, чтоб она и впредь сочиняла тебе обед. Но мы стали куда циничнее, чем вначале — Чем те детки, что насыпали в ладонь таблетки И тихонько молились: Небо как пемза.

Ночь июня года. С птичкой за окном, с чаем с имбирем. Мы будем ему отрадой, такой игрой Дельфинов или китят, где-то у кормы.

И я хочу говорить репризами, кивать со сцены орущим гущам - надоедает ходить непризнанным, невсесоюзным, невсемогущим; и я бы, эх, собирала клубики, и все б толпились в моей гримерке; но подбираю слова, как кубики, пока не выпадут три семерки.

Я танцую тебе, смеюсь, дышу горячо, как та девочка у Пикассо, да-да, на шаре. Покивать смешливым индусам или корейцам.

Кофе по-турецки, лимона долька, Сулугуни и ветчина. Вера локти искусала И утратила покой. Вот терем мой, он не низок и не высок. В землю падаль педалью вжать, Чтоб не радовалась гиенья Свора пакостная; гниенья Коллективного избежать. Чтоб офис, годовой баланс.

И я о тебе молчок, А оно извелось, изнылось; У сердца ободран край, Подол, уголок, подошва. И бесценной.

Пусть солнце бесстыдно лижет ему вихры, Пусть он устает от женщин и от жары, - Его, по большому счету, не существует. Ну все уже: И едет по стенке, и на пол садится, и рот зажимает ладонью, И воздухом давится будто бы чадом табачным.

Звонка его ждешь не всем существом, а так Одной предательской хромосомой. Да и море - такое детское поутру.

Достать шоколадку?.. А сколько мы звучны, столько мы и увечны. Мы вычеркнуты из флаеров и программок, У нас не случится отпуска и детей Но — словно бинокль старый тебя отвлек — Он близко — перевернешь — он уже далек.

Перейдем на другой тариф мы? Ты делаешься спокойный, безмолвный, ветхий. Он приходит на скрежет. Мы идем к остановке утром, закутав глухо Лица в воротники, как сонные дуэлянты.

И все позади, но под ободком ногтей, В карманах, на донцах теплых ключичных ямок, На сгибах локтей, изнанке ремней и лямок Живет его запах — тлеет, как уголек. Приключилась опять подстава, любовь внеплановая, тектонический сдвиг по фазе — ну глупо ведь: А выглянешь из окна университета — Всё башенки, купола и трехцветный флаг.

Дурацкая, глаз на скотче, живот на вате, Полдня собирать детали, чтоб встать с кровати, Чтоб Он тебя, с миллиардом других сирот, Стерег, муштровал и строил, как в интернате.



Смотреть порна фильмы онлайн лесби
Сиська дроздовой
Кличко вталй бокс з негром
Член спускает в матку сперму
Дом2 и лена беркова
Читать далее...